Леон Лейпциг, девочка 5 лет живёт в клинике «Мать и дитя»

Второй день обсуждают девочку, которая пять лет живет в клиники «Мать и дитя». Мое не популярное мнение, что о ней вообще стало известно, потому что родители перестали по мульту в месяц платить. Пять лет — не пять месяцев, тут информация должна была утечь. Где «Лайф» там или Мэш, они же раньше деньги пачками засылали за такие эксклюзивы. А тут пять лет и ни одна медсестра не проговорилась?! Чудны дела твои, Господи, когда такое бабло на кону.

Общество наше образцовое, оно сразу грозно спросило: где, блять, эта ваша хваленая опека? Куда она смотрит? Хули мы в Москве или где? Надо ж понимать. Товарищи, давайте не будем такими чёрствыми!

Но вот в этот же день, то есть вчера, в региональных новостях зашла новость про больного ДЦП мальчика, который неделю прожил рядом с умершей мамой. И тоже умер. Он попытался встать с инвалидного кресла, чтобы попить воды из крана на кухне. И упал. А вода так и текла. Затопила все вокруг. И он умер от переохлаждения. Квартира на первом этаже, никому кроме подвальных крыс до этой воды дела не было.

О том, что мать не открывает дверь сообщили учителя, которые приходили к этому мальчику. Обратили внимание. Не прошли мимо. Жаль, что поздно.

Несколько лет назад я однозначно осознала, что умру. И моим страхом стало вот именно это. Внезапно. Дома. А дети маленькие. Я специально ради этого держала домашний телефон, где были забиты номера брата и друзей. И дети знали: цифра 2 — бабушка, 3 — дядя Глеб, 4 — тетя Даша.

Этот мальчик с ДЦП он не разговаривал, так что и позвонить не мог. Вроде пытался как-то шуметь, соседи что-то то ли слышали, то от нет; поди разбери, что за стенкой делается.

Но и это все ещё не конец. Когда дело (довольно быстро) дошло до главы Удмуртии, где все это случилось, он все сделал как обычно. Умерла мать-одиночка? Срочно проверить всех  матерей-одиночек!

Опека Удмуртии руки-в-ноги и бегом по адресам. И что же? Не прошло и шести часов (я вообще не шучу сейчас), как в Ижевске был обнаружен 2-летний малыш, который провёл 5 (пять) дней в квартире с умершей матерью.

Я в Питере жила в сталинском доме, в относительном старом, конечно, районе. У нас там бабушка одинокая жила на первом этаже, кошек всегда кормила. Знаете, такая уютная бабушка, в платке, на скамеечке. Моя мама и ещё несколько женщин всегда смотрели: горит свет у бабы Любы, вышла она утром. А ключи от ее квартиры были у кого-то из соседей, на случай, если свет гореть не будет.

Там были бабушка. Да, бывают бабушки, брошенные детьми. И никто ими не интересуется. А тут — умерли молодые женщины.

Это так страшно.

Неужели мы стали так одиноки?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *